События от 23 июля 1240 года, когда на берегах Невы разразилась Невская битва, навсегда остались в памяти русского народа. В этом ключевом сражении новгородские войска под предводительством князя Александра Ярославича одержали победу над шведской армией. Как отмечает Газета Сельская правда, это столкновение стало важной вехой в многовековом противостоянии Руси и Швеции за влияние в Восточной Прибалтике в период с XII по XIV века.
Основной целью шведского вторжения было захватить устье Невы, стратегически важный участок торгового пути «из варяг в греки», который находился под контролем Великого Новгорода. Овладев этой территорией, шведы могли существенно подорвать экономическую и политическую мощь Новгорода.
Летним утром 1240 года шведские корабли вошли в устье Невы и разместились в лагере на месте впадения реки Ижоры в Неву. В составе шведского контингента находились не только шведы, но и норвежцы, а также представители финно-угорских племен. В ответ на угрозу, князь Александр с небольшой дружиной выступил навстречу врагу, несмотря на то что многие ополченцы не смогли присоединиться к его отряду. Как это часто бывает, воины собрались у собора Святой Софии, где получили благословение архиепископа Спиридона. Его слова, ставшие крылатой фразой, остались в истории: «Братья! Не в силе Бог, а в правде! Вспомним слова псаломпевца: сии в оружии, и сии на конях, мы же во имя Господа Бога нашего призовем…Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог…»
19-летний князь Александр Ярославич, возглавлявший переяславскую дружину, не только руководил своими войсками, но и активно участвовал в боевых действиях. Летописи подчеркивают его храбрость: в разгар сражения князь увидел шведского предводителя — ярла Биргера, окруженного рыцарями. Он смело направил своего коня прямо на врага, после чего за ним последовала его дружина.
Поединок между двумя полководцами стал поворотным моментом битвы. Русские воины, в отличие от многих западных рыцарей, часто сражались без шлемов с забралами, защищая лишь лицо вертикальной стальной пластиной, что дало им преимущество на поле боя. Так же сражался и князь Александр.
Умело отбив удар Биргера тяжелым копьем, князь метко ударил в смотровую щель шведского шлема. Остриё копья вонзилось в лицо Биргера, и летописец позже запишет, что Александр «возложил печать на лице острым своим копием». Несмотря на тяжелую рану, шведский военачальник сохранил равновесие, но его оруженосцы и рыцари поспешно увели его на флагманский корабль.
Потеря опытного командира привела к дестабилизации шведского войска. Ни ярл Ульф Фаси, ни епископы, сопровождавшие армию, не смогли восстановить порядок в рядах. Русские дружины, усилив натиск, особенно у златоверхого шатра, где шведы пытались удерживать оборону, начали одерживать верх. Летописец отмечает: «была брань крепка зело и сеча зла», что свидетельствует о небывалой ярости и ожесточенности рукопашных схваток.
Победа в Невской битве оказала значительное стратегическое влияние, остановив шведское наступление на Ладогу и Новгород, а также снизив риск совместных действий Швеции и рыцарских орденов против русских земель. За проявленную в бою храбрость и полководческий талант Александр Ярославич получил почетное прозвище «Невский».
Память о Невской битве и ее герое сохранилась на века. В 1710 году Петр I основал в Санкт-Петербурге Александро-Невский монастырь (в настоящее время — лавра) в устье Чёрной речки (ныне река Монастырка) в честь этой значимой битвы. В 1724 году сюда были перенесены останки Александра Невского из Владимира. При императоре Павле I, в 1797 году, монастырю был присвоен статус лавры.
Сегодня Александр Невский почитается как небесный покровитель дипломатической службы России (с 1725 года), морской пехоты ВМФ России (с 2012 года) и сухопутных войск России (с 2016 года). Драма поединка князя со шведским военачальником также запечатлелась в искусстве, включая историческое полотно Николая Рериха.